Мы совершаем сегодня сразу два праздника, но оба они – о Едином. Обрезание Господне говорит нам об истинном человечестве Иисуса Христа, о Его человеческом теле и всей нашей природе, Им воспринятой. Святой Василий Великий, земная жизнь которого закончилась именно в этот святой день, напоминает нам о Божестве Христа – о том, что Христос всегда был и есть Один из Святой Троицы.
В песнопениях, посвященных святому Василию, мы слышали вчера за всенощным бдением, что он богатством добродетели все плотское мудрование подчинил Духу, возненавидев плоть и мир и миродержца, что он душевные страсти, вкупе же и телесные отсек духовным мечем и желанием любомудрия обрезал покрывало своей души. Но хотя святитель Василий был великим подвижником и аскетом, главным делом его жизни была борьба за православное учение о Единой Божественной Природе в Трех Лицах, или Ипостасях Святой Троицы.
Много было в то время людей неправомыслящих, сильны они были в этом мире, и святой Василий не только сам сумел избежать заблуждения, что удалось не всем, но и провел этим узким путем свою паству, и помог уже пошатнувшимся в вере снова встать на верный путь. Апостол Павел пишет к Ефесянам: Преклоняю колена мои пред Отцем Господа Иисуса Христа… да даст вам… верою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта, и долгота, и глубина, и высота (Ефес. 3, 14-18). На святом Василии Великом эти слова исполнились в полной мере, потому что он умел быть чутким ко всему, что несет нам Божественное Откровение.
Никто еще не обрезал душевные и телесные страсти без живой веры в Христа – Бога и Человека. Не имеет спасительной веры тот, кто признает во Христе только Человека и отрицает Его Божество. Но такой веры не имеет и тот, кто верит в Христа, как в Бога, и не видит в Нем Человека.
Христос принимает обрезание именно как Человек. Евангельское повествование об этом событии немногословно: По прошествии восьми дней после Рождества, когда надлежало обрезать Младенца, дали Ему имя Иисус, нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве. Напомню, что Иисус в переводе с еврейского значит Бог спасает. И обрезание Он принял также нашего ради спасения. Прежде всего, чтобы исполнить данный Им же Закон и показать нам через это, что и мы должны исполнять все, что Он нам заповедал. И, во-вторых, Он снова показал нам, что Его плоть – это плоть человека, что Он – не призрак, не Дух бесплотный, не видение в образе человека, а Сам Человек.
Чтобы мы не забыли о другой стороне дела, в 12 лет от роду Он напоминает о Своем Божестве. В Евангелии говорится, что после праздника Пасхи Он остался в храме, и Иосиф с Божией Матерью не заметили этого. Через три дня они вернулись в храм и нашли Его, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; и все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И Он говорит Своей Матери: Зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? И дальше Он снова пошел с ними домой, в Назарет, и там, как Человек, был в повиновении у них.
Христос показал нам Свое человечество и Свое Божество и во многих других случаях. Точнее всех говорит об этом святой Лев Великий. Он указывает, что свойства той и другой природы соединились во Христе таким образом, что каждая действовала, как ей свойственно, но при этом «Один и Тот же есть истинно Сын Божий и истинно Сын Человеческий. Что рождается плоть, – этим обнаруживается человеческая природа; что рождает Дева, – это доказывает божественное могущество.
Смиренные пелены показывают младенчество дитяти; лики ангелов возвещают величие Всевышнего. Алкать, жаждать, утомляться и спать, очевидно, свойственно человеку. Но пять тысяч человек насытить пятью хлебами, но самарянке подать воду живую, но ходить непогружающимися стопами по поверхности моря, но заставить улечься вздымающиеся волны, запретить буре, – без сомнения, свойственно Богу. И…, как не одной и той же природе свойственно плакать от чувства жалости об умершем друге и властным словом вызвать его опять к жизни из четверодневного гроба, или висеть на дереве и, обратив свет в ночь, заставить содрогнуться все стихии, – Так не одной и той же природе свойственно говорить: Я и Отец одно, и говорить: Отец Мой больше Меня.
Вот о чем напоминает нам праздник Обрезания. И мы, идя вслед за Христом и обращаясь к нашим святым, как и они, обрежем духовным мечем свои душевные и телесные страсти, прежде всего – нашу самость, гордыню и себялюбие, от которых берут начало и прочие. Только тогда мы сможем уразуметь, как пишет апостол, превосходящую разумение любовь Христову и исполниться полнотою Божией (Ефес. 3, 19). Господь всех претерпел обрезание, чтобы обрезать наши грехи. Потерпим и мы болезненное чувство от расставания с грехами, чтобы быть с Господом. Аминь.

(www.pravmir.ru; иллюстрация – www.pravoslavie.ru).