Женский монастырь во имя иконы Божией Матери «Всецарица»
Главная
Предстоятель РПЦ
Архипастырь Кубани
Священнослужители
Игумения монастыря
Духовник-исповедник
Духовник обители
Жизнь обители
Служение
Таинства
Паломничество
Подворье
Великие и Двунадесятые праздники
Покров Пресвятой Богородицы
Духовная поэзия
Святые Православной церкви
Святоотеческое слово
Аудио, Видео
Календарь
Фотогалерея
Новости
Объявления
Заказать требы
Контакты
Гостевая книга
Каталог ссылок
Проблемы современного монашества


Преподобный Пахомий Великий - день памяти 28.05 н.ст. (15.05 ст.ст.)

ЕПИСКОП ЕЛЕНОПОЛЬСКИЙ ПАЛЛАДИЙ: «О ПАХОМИИ И ЖИВШИХ С НИМ»

Пахомий Великий. Икона деисусного чина храма Рождества Богородицы. Санаксарский монастырь.
Монашество в Египте в IVвеке.
В Фиваиде есть место, называемое Тавенна; там был монах Пахомий, один из великих подвижников, удостоившийся дара пророческого и видений ангельских. Он был весьма нищелюбив и человеколюбив. Однажды, когда он сидел в своей пещере, явился ему Ангел Господень и сказал: «Пахомий! Ты сделал свое дело, посему теперь не должно тебе оставаться в этой пещере. Пойди собери всех молодых монахов, живи с ними и управляй ими по уставу, какой дам тебе». Потом он дал ему медную доску, на которой написано было следующее:
«Позволяй каждому есть и пить по потребности; назначай им труды, соразмерные с силами каждого; не возбраняй ни поститься, ни есть; труды тяжелые возлагай на тех, которые крепче силами и больше едят, а малые и легкие назначай слабым, которые не привыкли к подвижничеству. Келии устрой отдельные в одном здании, и в каждой келии пусть живут по три. Пища пусть предлагается для всех в одном месте. Спать не должны они лежа, но пусть устроят себе седалища с отлогими задниками и спят на них сидя, постлавши постель свою. На ночь они должны оставаться в льняных хитонах и препоясанные. У каждого должна быть белая козья милоть (мантия); без нее не должны они ни есть ни спать. Но к принятию Таин Христовых по субботам и воскресеньям да приступают только с наглавником, развязав пояс и снявши милоть». А наглавники Ангел назначил им без подвязок, как у детей, и на них приказал положить изображение пурпурового креста. Братию он повелел разделить на двадцать четыре чина: по числу двадцати четырех букв – так, чтобы каждый чин означался греческими буквами от альфы и беты по порядку до омеги, чтобы, когда архимандриту нужно будет спросить или узнать о ком-либо из столь многих братий, он спрашивал у своего помощника, в каком состоянии находится чин альфы (α) или чин беты (β), либо же просил отнести благословение чину ро (ρ)… Наименование каждой буквы уже само собою указывало бы на означаемый ею чин. «Инокам, более других простым и незлобивым,– продолжал Ангел,– дай имя иоты (ι), а непокорных и крутых нравом отметь буквою кси (χ), выражая таким образом самою формою буквы свойство наклонностей, нрава и жизни каждого чина. Знаки сии будут поняты только духовным». На доске написано было еще, что, ежели придет странник из другого монастыря, где живут по другому уставу, он не должен ни есть, ни пить вместе с ними, даже не входить в монастырь, исключая того случая, когда он будет найден на дороге. А однажды вошедший должен остаться с ними навсегда. «К высшим подвигам прежде трех лет не допускай его – только после трех лет, когда совершит он тяжкие работы, пусть вступит на это поприще. За трапезою головы у всех должны быть покрыты наглавником, чтобы один брат не видел, как ест другой. Не должно также разговаривать во время трапезы, ни смотреть по сторонам, а только на стол или в блюдо». Ангел положил совершать монахам в продолжение всякого дня двенадцать молитв, также вечером двенадцать, ночью двенадцать и три в девятом часу. Когда братии рассудится прийти за трапезу в большом числе, то каждый чин пред совершением молитвы должен петь псалом. Когда же Пахомий великий на это сказал, что молитв мало, Ангел говорит ему: «Я положил столько для того, чтобы и слабые удобно, без отягощения, могли выполнять правило; совершенные же не имеют нужды в уставе, ибо, пребывая наедине в келии, они всю жизнь свою проводят в созерцании Бога. Устав дал я тем, у которых ум еще не зрел, чтобы они, хотя как непокорные рабы, по страху к господину выполняя общее правило жизни, достигали свободы духа».
Дав сей устав и тем исполнив свое служение, Ангел удалился от Великого Пахомия. Правило это приняли весьма многие монастыри, в которых число братий простирается до семи тысяч человек. Первый и великий монастырь, в котором жил сам блаженный Пахомий и который был рассадником других монастырей, имеет братии около тысячи трехсот человек.

(Епископ Еленопольский Палладий. Лавсаик, или повествование о жизни святых и блаженных отцов. Часть 2).



…Изучение истории монашества показывает, что бывали периоды, когда оно приходило в упадок, но потом Промыслом Божиим переживало расцвет и возрождение. Книга судеб Божиих для нас, смертных, покрыта непроницаемым мраком, но отчасти причины этого явления Господь открыл основателю общежительного монашества преп. Пахомию Великому (IV в.) в следующем видении:
«Видел он великое множество иноков, совершавших путь во рву, крайне глубоком и стремнистом. Одни из них, желая выбраться оттуда, встречали преграды и стояли в нерешимости; другие, блуждая туда и сюда, ударялись друг о друга лбами, потому что место то было покрыто густою тьмою; третьи, выбившись из сил, падали в изнеможении; четвёртые, не зная, как быть, испускали лишь плачевные вопли; и разве очень редкие, после страшных усилий, успевали выбраться на свет Божий из этой мрачной бездны, выражая великую свою о том радость живыми чувствами благодарения Богу.
В то же время дано было ему уразуметь и значение всего виденного. Он понял, что число иноков, держащихся его устава, увеличится до чрезмерности, но что вместе с тем внутренняя жизнь среди них крайне ослабеет; что нерадивые возьмут верх над ревностными и станут утеснять их; что невежество, нечувствие и разленение заступят место совершенств духовных, какими теперь украшаются все иноки; что большая часть зла произойдёт от недостатка хороших настоятелей, места которых будут занимаемы лицами честолюбивыми, неспособными вести других к совершенству по недостатку опытности и нехотению самим проходить путь, который должны бы указывать другим; что они будут добиваться сих мест непрямыми путями, споря друг с другом и внося смуты в обители; что при этой борьбе честолюбцев злые будут преследовать добрых, которым, наконец, едва можно будет жить в монастыре, и они должны будут умолкнуть.
Преподобный Пахомий, узнав, какое в последние дни будет среди иноков небрежение, леность и помрачение, и падения, и что наружность только в них будет иночества, рыдал о том горько. Он воззвал тогда ко Господу:
«Увы, Господи! Если такова будет участь устроенного мною чина иноческого, то для чего и повелевал Ты мне учреждать его? Если настоятели будут так худы, каковы же будут те, которые будут состоять под их управлением? Когда слепец поведёт слепца, не впадут ли они оба в яму? Выходит, я напрасно трудился. Помяни, Господи, труды мои и труды братий моих, с таким усердием и верностию живущих по моему уставу. Помяни, Господи, обетование Твое, в коем обещал Ты до конца веков сохранить духовное потомство мое. Ты ведаешь, Боже мой, что, с тех пор, как облекся я иноческий образ, никогда не давал себе вдоволь ни хлеба, ни воды, ни сна».
Услышал он глас, сказавший ему: «Пахомий! Ты хвалишься слишком много, тогда как и ты — то же, что и всякий человек. Проси милости для себя самого, и не забывай, что, если бывает что, бывает по милости Моей». Тогда преп. Пахомий, простёршись на земле, воззвал: «Праведен еси, Господи! Умоляю смиренно благость Твою помиловать меня и никогда не отвращать от меня лица Твоего! Верую, что никто не может постоять, если Ты не благоволишь поддержать его».
Явился ему Господь Иисус Христос и сказал: «Дерзай, Пахомий, и крепись, ибо семя твое духовное не оскудеет до скончания века, и многие из тех, кто придут после тебя, из глубины того мрачного рва Моею помощью спасутся и явятся выше нынешних добродетельных иноков. Ибо нынешние наставляются примером твоего жития и просвещаются добродетелями, а те, кто будут после тебя, виденные тобой во мрачном рве, не имеющие наставников, способных вывести их из мрака, собственным своим произволением отскочив от тьмы, усердно пойдут светлым путём Моих заповедей и угодными Мне явятся. Иные же напастями и бедами спасутся и сравняются великим святым. Истинно, говорю тебе: они получат то же спасение, что и нынешние иноки, совершенно и непорочно жительствующие». Господь обещал, что, несмотря на нравственный упадок среди иноков преп. Пахомия, который дано было ему провидеть, Он навсегда сохранит святый род истинных чад его духовных, что в обителях общежительных, которых родоначальником был преп. Пахомий, исполнялось во все времена и исполняется доселе».

(Древние иноческие уставы. Житие преп. Пахомия М. 1994.)


Из жития преп. Пахомия Великого. ЗАПРЕЩЕНИЕ МОЛИТВЫ ЗА САМОУБИЙЦ.

Икона св. Пахомия.
Известен один важный случай из жизни женского монастыря. Одна из монахинь как-то вышла за ограду монастыря. Она встретилась с мирянином, портным, и, удивляясь, спросила его о причине прихода в эти места, Тот ответил, что желал бы иметь работу. Сестра возразила, что они имеют собственных портных. Портной удалился. Свидетельницей этого разговора была одна монахиня. Поссорившись с той монахиней, она стала порицать ее и припоминала с укоризною ее разговор с портным. Молодая инокиня, взволнованная ложным обвинением, горячо плакала. Она преувеличенно представляла себе тот позор, какой, по ее мнению, ожидал ее теперь в монастыре. Угнетаемая скорбью, она тайно пошла к реке, бросилась в ее волны и утонула. Узнав об этом, другая сестра, позволившая себе незаслуженно укорить несчастную молодую инокиню, впала в великое отчаяние и лишила себя жизни, задушивши себя веревкой.
Скоро узнал об этом преподобный Пахомий. Глубоко опечаленный этим случаем, старец запретил поминать их в молитвах домашних, совершать литургию и подавать милостыню за них. Пахомий строго отнесся и ко всем сестрам общежития. Ввиду того что они не употребили должного старания, чтобы найти невинную и обидчицу, примирить и успокоить их, и пренебрегли их положением и спокойствием, а может быть, и поверили клевете одной из сестер, старец отлучил их от святого причащения на семь лет.

(Добротолюбие избранное для мирян).


В «Житии преподобного отца нашего Макария Александрийского» так рассказывается о преподобном Пахомии:

Христианские монахи в Фиваиде. Картина П.Учелло.
…Услыхав вторично относительно тавеннисиотов, что у них очень строгий устав жизни, преподобный Макарий переменил иноческую одежду на мирскую и отправился к ним. После пятнадцатидневного пути по пустыне преподобный прибыл в тавеннисиотский монастырь, как бы мирской человек. Здесь он пожелал видеть архимандрита Пахомия, мужа опытного и прозорливого, имеющего дар пророчества, но которому тогда еще не было открыто Богом, кто такой Макарий. Войдя к Пахомию, Макарий сказал:
— Отче, умоляю тебя, прими меня в монастырь твой, ибо я желаю быть в нем иноком.
Пахомий отвечал:
— Ты не можешь быть иноком, так как ты стар и не в силах трудиться. Здешние братия с юности привыкли к иноческим трудам, а ты, будучи уже престарелым, не сможешь перенести подвигов и, ослабев, уйдешь отсюда и станешь злословить нас.
И Пахомий не принял его ни в первый, ни во второй день, — и так до седьмого дня. Макарий же все это время провел в строгом посте, и на седьмой день сказал архимандриту:
— Авва, прими меня! Если же я не буду поститься и делать то же, что делают прочие братия, то ты тогда повели изгнать меня из монастыря.
Тогда святой Пахомий сказал братии, чтобы они приняли его. Братий же было тысяча четыреста человек, и Макарий был принят ими в монастырь. По прошествии затем некоторого времени, наступил пост святой четыредесятницы, и Макарий видел каждого из братии постящимся по мере сил своих. Один принимал пищу вечером, другой — по прошествии двух дней, иной вкушал по истечении пяти дней, иной стоял всю ночь на молитве, а в течение дня сидел за работой. Подражая им, и сам Макарий, намочив финиковых ветвей, стал в одном углу и в течение всей четыредесятницы до Пасхи не вкушал ни хлеба, ни воды, за исключением небольшого количества сухих листьев капусты, которые он вкушал в воскресные дни. И это он делал лишь для того, чтобы другие иноки видели, что он ест и чтобы не впасть ему в грех высокомерия. Стоя же в углу, преподобный Макарий непрестанно работал и не отдыхал от трудов, ни разу во все время ни сел, ни лег. Если же по необходимости он уходил со своего места, то, возвратившись, снова стоял, не отверзая своих уст, ни с кем не разговаривая, но в молчании всем сердцем своим вознося молитвы к Богу. Увидав такой подвиг преподобного, подвижники того монастыря разгневались на своего авву и стали говорить ему:
— Откуда ты привел к нам, к нашему посрамлению, такого бесплотного человека? Или его удали, или мы уйдем из монастыря.
Выслушав это от братии и узнав о строгом посте Макария, преподобный Пахомий стал молиться Богу, чтобы Он открыл ему о пришельце, кто он такой. И было ему открыто, что это — Макарий. Тогда преподобный Пахомий, взяв за руку преподобного Макария, ввел его в церковь и, любезно обнимая его, сказал:
— Добре пришел ты, честный отче! Я знаю, что ты Макарий, но ты не открыл своего имени мне. В течение многих лет я слышал о тебе и очень желал видеть тебя. Благодарю тебя за то, что ты научил смирению моих чад, дабы они не возносились умом, гордясь своими подвигами и постом; ты много принес нам пользы…


Об устройстве и уставе Пахомиевых монастырей подробно рассказывается в «Толковом Типиконе»:

Пр. Пахомий и его монастыри.

Пр. Пахомий (+ 348 г.) составил эпоху в развитии монашества тем, что основал первую киновию (общежитие), — строго-общежительный монастырь и дал ей письменный устав. Родом из верхнего Египта, и значительно удаленного от Нижнего Египта (района жизни и деятельности первых египетских отшельников и большинства выше поименованных монастырей), и разнящегося от него по климату (более знойный), язычник по происхождению, принявший христианство под обаянием христианских добродетелей, пр. Пахомий первоначально уединился в заброшенном (с. 222) храме Сераписа, возделывая овощи и пальмы и добывая отсюда питание не только для себя, но и для бедных; через 3 года Пахомий отправился к знаменитому в той местности отшельнику Паламону, около которого уже возникла община монахов; так как немногие в состоянии были вынести тот образ жизни, которого требовал от своих учеников Паламон, то последний и Пахомия стал отсылать от себя, указывая ему на тягость предстоящих подвигов: «Мы всегда бодрствуем половину ночи, размышляя о слове Божием; очень часто мы с вечера до утра вьем веревки, чтобы бороться со сном и снабжать себя необходимым для поддержания тела; остающееся же сверх нашей нужды отдаем бедным. Мы не знаем, что значит есть масло или что-нибудь вареное или пить вино; летом мы постимся ежедневно до вечера, а зимою по 2 и по 3 дня сряду. Правило общих молитв 1 у нас — 60 раз молиться днем и 60 раз ночью, кроме тех молитв, которые мы творим на каждое мгновение и коих счета не знаем». После нескольких дней испытания Пахомия Паламон облек его в монашеские одежды и опоясал иноческим поясом и стал приучать его особенно к ночным молитвам и бдению. По смерти Паламона Пахомий поселился в опустелом селении Тавениси («пальма Изиды») 2, о котором получил откровение еще при жизни Паламона, что здесь возникнет большая обитель. Сюда пришел к нему брат Иоанн, который скоро умер, а затем постепенно возникает около него монастырь. Первоначально он состоял кроме Пахомия из трех человек. Но скоро слава Пахомия привлекает к нему и небезызвестных в Египте отшельников (напр., пр. Корнилия). С своими иноками преподобный построил и содержал в соседнем велении церковь, а когда братии собралось до 100, построил и в монастыре церковь, причем в субботу иноки были на богослужении в сельской церкви, а в воскресенье пресвитер приходил в монастырь и здесь совершал литургию. Священного сана и сам Пахомий не принимал, и другим в своей обители не позволял принимать в предотвращение гордости. Монастырь состоял из нескольких домов, в каждом из которых был начальник и помощник («вторствующий»); иноки занимались разными мастерствами, особенно выделыванием рогож; все это доставляло монастырю порядочные средства, но, конечно, вырученные деньги шли на общие нужды и благотворительность (были в распоряжении особого эконома); между иноками же были такие, которые не могли отличить золота от серебра (поступившие в монастырь с родителями). Главным руководителем (с. 223) монастыря, конечно, был сам Пахомий, а главным орудием управления в руках его были беседы с иноками. Кроме частных бесед пр. Пахомий говорил три общих поучения в течение недели: одно в субботу и два в воскресенье. В среду и пятницу говорили поучения своим монахам начальники домов. Пища в непостные дни состояла из сыра, яиц 3, овощей вареных, похлебки из них; по средам и пятницам многие совсем не ели; иные вкушали пищу раз в два дня. Все ели не более раза в день — одни в 6 часу, другие — в 7, 8, 9, 10, 11, или вечером с появлением звезд. Такую картину жизни в Тавеннисиотском монастыре дают «Жития» пр. Пахомия, сохранившиеся в разных редакциях — греческой, латинской, коптской (на двух наречиях — мемфисском и фивском), эфиопской и арабской; большая часть этих сведений находится в коптском житии, сохранившемся в рукописи X в. 4. С этой картиной вполне сходится описание Руфина и Палладия. Это описание относится к тому времени, когда в Тавенниси было уже ок. 3 тысяч монахов и ими управлял пр. Аммон (кон. IV в.): «иноки принимали пищу с лицем покрытым, опустив глаза вниз, чтобы не видеть, как ест близ сидящий брат; за трапезой все хранили такое строгое молчание, что, казалось, находишься в пустыне; за трапезу садились только для виду, чтобы скрыть свое подвижничество; одни раз или два подносили к устам руку, взявши хлеба или маслин, или чего-либо другого, что было предложено на трапезе, и вкусив от каждого яства по одному разу, тем и были довольны; другие, съевши немного хлеба, ни до чего больше не дотрагивались, а иные довольствовались только ложками тремя кашицы 5. В 40-цу тавеннисийские иноки, по словам Палладия, не употребляли вареной пищи; сверх того, иные налагали тогда на себя еще особые подвиги: одни принимали пищу вечером, другие чрез 5 дней, иные всю ночь стояли на молитве, а днем сидели за рукоделием 6.
Когда к пр. Пахомию пришла сестра его Мария, он, отказавшись видеть ее, чрез привратника посоветовал ей поселиться в уединении на значительном расстоянии от Тавенниси, на другой стороне Нила, где построил для нее жилище; около последнего скоро возник женский (с. 224) монастырь с таким же строем жизни, как в мужском; инокини приготовляли для последнего шерстяные одежды и за это получали оттуда средства пропитания. Когда все возраставшее число иноков в Тавенниси сделало тесным монастырь, пр. Пахомий основал другой монастырь неподалеку в Местности Певоу, а затем еще 7 монастырей. Всеми ими руководил пр. Пахомий, поселившийся в Певоу. Преподобный часто посещал монастыри. В Певоу иноки других монастырей собирались дважды в год — на Пасху и осенью, когда давали эконому отчет в работах. Здесь крестили в 40-цу оглашенных. Когда в монастырь стало поступать много греков, (первоначально в них были одни копты), то посредником (переводчиком) в сношениях их с настоятелем и вместе начальником их сделан был Феодор, бывший чтец Александрийской церкви. Перед смертью пр. Пахомий предложил братии избрать ему преемника, а когда та предоставила это ему, назначил игуменом престарелого Петрония, умершего через месяц и назначившего преемником Орсисия; помощником последнего по управлению многочисленными монастырями пр. Пахомия и настоятелем Певоу сделан был пр. Феодор Освященный (+ 368 г. ранее Орисисия), основавший неподалеку от Певоу женский монастырь 7.

Внутренний строй Пахомиевых монастырей.

Таковы были внешняя сторона и история Пахомиевых монастырей. Внутренняя организация, сообщенная пр. Пахомием своим монастырям, значительно расходилась со всем строем жизни как отшельнической, так и выше перечисленных нижне-египетских монастырей анахоретского типа. Основой здесь была власть, регламентация и кара (епитимия), начала, которыми отшельники в своем духовном руководительстве отказывались пользоваться, а анахоретские монастыри применяли в самом ограниченном размере. Послушание теперь стало главной монашеской добродетелью и все настойчивее восхваляется в аскетический литературе 8. Когда повара, в отсутствие пр. Пахомия, перестали готовить похлебку по субботам и воскресеньям, вопреки уставу, в виду того, что большинство братий не ели ее, а свободное время употребили на изготовление рогож (главный заработок монастыря), пр. Пахомий (по жалобе одного инока на лишение вареной пищи) велел сжечь 500 выделанных благодаря такой экономии (с. 225) рогож. Брату, сделавшему две рогожи вместо одной в день, пр. Пахомий велел принести их в церковь и просить у братии прощенья и молитв, безвыходно сидеть в келии на хлебе с солью и ежедневно плести по две рогожи. Неисправных иноков пр. Пахомий изгонял из монастыря и в иные годы таких изгнанных было много. Двух самоубийц в женском монастыре пр. Пахомий запретил поминать в молитвах, совершать за них литургию и подавать милостыню, всех же сестер за непредотвращение поступка отлучил от причастия на 7 лет 9. Новизна или своеобразность таких начал в тогдашней иноческой жизни станет очевидна из сопоставления из со следующими фактами из отшельнической практики. «Брат просил авву Сисоя: дай мне наставление. Старец сказал: что ты заставляешь меня празднословить? Делай, что видишь на мне» 10. «Брат пришел однажды к авве Феодору Фермейскому и пробыл при нем три дня, прося у него наставления; но авва не отвечал ему, и брат пошел печальный» 11. «Один согрешивший брат выслан был пресвитером (игуменом) из церкви; авва Виссарион встал и вышел вместе с ним, говоря: и я также грешник» 12. Пр. Антоний дважды отправлял изгнанного из киновии монаха в ту же киновию и этим вынудил принять его обратно 13. «Некогда в Скиту брат впал в грех. Братия, собравшись (Скит, как мы видели, управлялся собранием братий), послали за аввою (отшельником) Моисеем, но он не хотел идти. Тогда послал к нему пресвитер с такими словами: иди, тебя ожидает собрание. Авва, встав, взял худую корзину, наполнил ее песком, и так пошел. Братия, вышедши к нему на встречу, спрашивают его: что это значит, отец». Старец отвечал им: это грехи мои сыплются позади меня, но я не вижу их, а пришел теперь судить чужие грехи. Братия, услышав это, ничего не стали говорить (согрешившему) брату, но простили его» 14. Подобное сделал в Скиту по поводу такого же судебного собрания братий авва Пиор: носил по монастырю полную суму песку на плечах в знак своих грехов и немного песку в корзине пред собою в знак грехов павшего брата 15. «Жил в киновии один отшельник, по имени Тимофей. До настоятеля дошел слух, что один брат (с. 226) подвергся искушению, и он спросил Тимофея: что делать с падшим братом? Отшельник присоветывал выгнать его. Когда же выгнали брата, искушение, бывшее с ним, постигло и Тимофея» 16. Неудивительно, что у пр. Пахомия в виду такого расхождения принятых им начал для своего общежития с общеподвижнической практикой иногда являлось сомнение в правильности их, но вот как оно было разрешено одним из столпов отшельничества. Пр.Макарий Александрийский (пресвитер Келлий) «пришел к авве Пахомию Тавенисиотскому. Пахомий спросил его Если братия не соблюдают порядка, хорошо ли учить их? Авва Макарий отвечал ему: Учи и строго суди своих подчиненных, а из посторонних не суди никого» 17. Дело Пахомия, по преданию, получило одобрение — уже после смерти его — и от главы отшельничество пр. Антония 18. Посетившим его тавеннисиотам пр. Антоний говорил о Пахомии: «Пахомий сослужил Господу великую службу, соединяя все эти полчища и подчиняя их одному правилу в деле служения Господу. До него одни человек, по имени Аут, начинал это служение, но как его намерение исходило не из глубины сердца, то он не получил этой благодати» 19. Строй жизни в Пахомиевом монастыре, как ни разнился он от других монастырей тогдашнего Египта, отвечал запросам действительности. Он приноровлен был, так сказать, к среднему человеку посредственных нравственных сил. Когда в Тавенниси инкогнито поступил в число братий при пр. Пахомии же пр. Макарий Александрийский (из Келлий), он сразу же так превзошел всех подвигами, что братия стали роптать на настоятеля за прием его в монастырь: «откуда ты привел к нам сего бесплотного человека на осуждение наше? или его изгони отсюда, или все мы, да будет тебе известно, сегодня же оставим тебя» 20.

Устав, данный ангелом.

Неудивительно, что важность и необычность предпринятого Пахомием требовала небесной санкции для его дела; отсюда предание, что устав для Тавеннисиотского монастыря дан пр. Пахомию ангелом на медной доске 21; предание приводится в Лавсаике, у Созомена (в (с. 227) краткой передаче), латинской редакции жития Пахомия — у Дионисия Младшего (VI в.), арабской редакции жития 22 — всюду с небольшими вариантами в правилах приводит этот устав по Лавсаику с указанием более существенных вариантов в других памятниках. «Позволяй каждому есть и пить по потребности; назначай им труды, соразмерные с силами каждого; не возбраняй ни поститься, ни есть; труды тяжелые возлагай на тех, которые крепче силами и больше едят, а малые и легкие назначай слабым, которые не привыкли к подвижничеству 23. Кельи устрой отдельные в одном здании 24, и в каждой келье пусть живут по три. Пища пусть предлагается для всех в одном месте 25. Спать не должны они лежа, но пусть устроят себе седалища с отлогими спинками 26 и спят на них сидя, постлавши постель свою. На ночь они должны оставаться в льняных левитонах и препоясанные; у каждого должна быть белая козья милоть 27; без нее не должны они ни есть, ни спать. Но к принятию таин Христовых по субботам и воскресениям 28 (с. 228) да приступают только с кукулем, развязав пояс 29 и снявши милоть. А кукули ангел назначил им без подвязок, как у детей 30, и на них приказал положить изображение пурпурового креста 31. — Братию он повелел разделить на 24 чина по числу 24 букв, так чтобы каждый чин означался греческими буквами от альфы и виты по порядку до омеги; чтобы когда архимандриту нужно будет спросить или узнать о ком-либо из столько многих братий, они спрашивал бы у своего помощника: в каком состоянии находится чин альфы или чин виты, — отнеси благословение чину ро 32. Наименование каждой буквы уже само собою указывало бы на означаемый ею чин. Иноками, более других простым и незлобивым, продолжал ангел, дай имя йоты (ι), а непокорных и крутых нравом отметь буквою кси (ξ) 33, выражая таким образом самою формою буквы свойство наклонностей, нравов и жизни каждого. Знаки сии будут понятны только духовным 34. На доске было написано еще, что ежели придет странник из другого монастыря, где живут по другому уставу, он не должен ни есть, ни пить вместе с ними, даже не входить в монастырь, исключая того случая, когда он будет найден на дороге 35. (с. 229). А однажды вошедшего, чтобы остаться с ними навсегда 36, к высшим подвигам 37 прежде трех лет не допускай, только после трех лет, когда совершит он тяжкие работы 38, пусть вступит на это поприще. За трапезою головы у всех должны быть покрыты кукулем, чтобы одни брат не видал, как ест другой. Не должно также разговаривать во время трапезы, ни смотреть по сторонами, а только на стол и на блюдо 39. Ангел положил совершать монахам в продолжение всякого дня 12 молитв и на вечерни 12, и на всенощных 12, и в девятый час три. Когда братии рассудиться прийти на трапезу в большом числе, то каждый чин пред совершением молитвы дожен петь псалом 40. Когда же великий Пахомий сказал на это, что молитв мало, ангел говорит ему: я положил столько для того, чтобы и слабые удобно, без отягощения, могли выполнять правило 41, совершенные же не имеют нужды в уставе, ибо, пребывая наедине в келье, они всю жизнь свою проводят в созерцании Бога 42. Устав я дал тем, у которых ум еще не зрел, чтобы они, хотя как непокорные рабы по страху к господину выполняя общее правило жизни, достигали свободы духа» (с. 230).
Можно, конечно, заподазривать не только отдельные подробности в дошедших до нас известиях об этом уставе и обстоятельствах его появления, но и самое происхождение его от пр. Пахомия. Но если должна была появиться когда-либо запись иноческого устава, то первая такого рода запись на могла быть ни проще настоящих «правил», ни целесообразнее их. Они регулируют все важнейшие стороны монастырской жизни (пища, сон, одежда, прием в монастырь, управление им), но ограничиваются о каждой из них самыми общими и принципиальными указаниями, приноровляя выработанную отшельничеством подвижническую практику к самым слабым силам 43 (тогдашним!) и кладя основы для выработки внешней стороны монастырской жизни. Этой последней касаются правила об одежде, которая получает здесь уже очень сложный состав, характер и символику, — затем правило о поведении за трапезою.
Особенно важно из этих правил внешнего монастырского общежития, почему и поставлено в заключении, правило о числе молитв (внутренняя сторона молитвы, конечно, стоит выше каких-либо уставов). Здесь важно прежде всего то, что молитва приурочивается к тем часам суток, которые в миру освящались общественным богослужение; при этом прямо указывается, что молитва должна заменять церковные службы 9-го часа, вечерни и панихиды; под последней, очевидно, разумеется утреня, не только начинавшаяся задолго до рассвета, иногда в полночь, но и оканчивавшаяся с рассветом. Дневные же молитвы в этом уставе, очевидно, заменяют все прочие церковные службы, т.е. часы 3, 6 и литургию; возможно, что в Египте, как и в Иерусалиме 44, 3 час совершался только в 40-цу, а 6-й не совершался в воскресенье, заменяясь литургией; в виду такой неустойчивости дневных служб. Они и обобщены в уставе под общим именем «дневных молитв», тогда как остальные службы поименованы раздельно. Характерно в уставе (с. 231) число 12 для каждого ряда молитв (исключая 9 часа, для которого, как службы более краткой и второстепенной, назначается только 3 молитвы) 45. Мы видели, что это число было наиболее принятым числом в молитвенном правиле и отшельников. — Трудно что-нибудь с уверенностью сказать о характере и содержании этих молитв. По свидетельству пр. Иоанна Кассиана, наблюдавшего жизнь египетских монастырей , впрочем, спустя десятки лет после Пахомия, богослужение там состояло в пении псалмов одним из братий, по очереди, с присоединением к каждому пропетому псалму тайной (про себя) молитвы и земного поклона 46. Возможно, что такой состав имели и те «молитвы», определенное число которых назначает пр. Пахомий для каждой из суточных служб. Думать так можно как в виду широкого употребления Псалтири в тогдашнем монашестве 47, так и в виду определенного указания в уставе пр. Пахомия на такой состав «молитвы» (из псалма и собственно молитвы) пред трапезой 48. В таком случае богослужение в Пахомиевых монастырях имело бы тот вид «пения 12 псалмов», какой ныне констатирован у отшельников и о котором, как свыше указанном для монахов, говорит пр. Кассиан 49. Итак, устав пр. Пахомия взамен церковных служб, которые были недоступны для иноков, обязанных безвыходно пребывать в монастыре без пресвитера 50, вводить особые службы, более однообразные, но, конечно, не менее продолжительные. Если эти службы могли казаться небольшими («молитв мало», возражает Пахомий ангелу), то по сравнению лишь с молитвенным правилом отшельников, включавшим в (с. 232) себе (для одного раза, в один прием) всю Псалтирь да еще несколько книг Св. Писания (напр., «двух больших пророков») 51.

Правила пр. Пахомия в позднейших редакциях.

Как простота и несистематичность рассмотренного «Устава» пр. Пахомия, так и ореол небесного происхождения, которым окружает его предание, достаточно ручаются за то, что в нем мы имеем дело с самым первоначальным уставом Пахомиевых монастырей, в происхождении которого от самого преподобного нет никаких оснований сомневаться 52. Но нельзя того же сказать о другом, более обширном сборнике Пахомиевых правил. Этот сборник известен ныне в трех редакциях. 1) «Правила (Regula) св. Пахомия», переведенные на лат. яз. бл. Иеронимом 53 (ок. 404 г.) для монахов-латинян Пахомиева монастыря Метания (=покаяние) в Каноне (на зап. рукаве Нила). «Иеронимовский сборник правил св. Пахомия (в количестве 194) есть лишь отрывочное обобщение тех явлений, какие были заметны в жизни киновии Пахомиевой приблизительно полвека спустя по смерти Пахомия: так напр. о наказаниях монахам за нарушение правил иноческих в Иеронимовском уставе говорится очень много, а в «Житиях» первоначальников общежития мало. Вообще «Правила» бл. Иеронима дают далеко не столь привлекательную картину жизни в Тавенниси, как «Жития» 54 и Лавсаик. 2) Другая редакция «Правил» пр. Пахомия короче этой первой: правил в ней 128; некоторые изложены яснее, чем у бл. Иеронима 55. 3) Самая краткая редакция «Правил» заключает их только 50, причем правила кратки (особенно в отделе о наказаниях), более отрицательного характера и вообще производит впечатление большой древности 56. Но несомненная принадлежность первой редакции бл. Иерониму делает ее наиболее надежным документом (почему ею мы и будем пользоваься). (с. 233).

Правила пр. Пахомия, переведенные бл. Иеронимом.

Свой перевод правил пр. Пахомия бл. Иероним снабдил кратким предисловием, в котором дает общий очерк жизни в Пахомиевых монастырях его времени и который помогает уразумению правил, по местам очень неясных. Из этого предисловия узнаем также, что переведенный бл. Иеронимом сборник правил заключает правила не только пр. Пахомия, но и преемников его пр. Феодора и Орсисия, и что во время бл. Иеронима он существовал уже в переводе с египетского языка на греческий. Правила излагаются без системы 57. «В каждом Пахомиевом монастыре», замечает бл. Иероним в предисловии к переводу «Правил», есть отец (авва), эконом, седмичные, слуги и смотрители отдельно для каждого дома; в доме живут по 40 или более или менее братий, повинующихся одному настоятелю; в монастыре же, смотря по числу братий, бывает от 30 до 40 домов, причем 3 или 4 дома соединяются в отдельную общину, частью для совместного выхода на работы, частью для очередных седмичных служб». Управление монастырем сосредотачивалось в руках аввы (abbas, princeps). Каждое утро он делал распоряжения (правила 24. 25), назначал и утверждал эпитимии, наложенные смотрителями (пр. 147. 151. 181), принимал в обитель и назначал принятому дом или занятие, судя по способностям (пр. 49), перемещал братий из дома в дом (пр. 83), разрешал отлучки из монастыря (пр. 52. 93). Заместителем аввы был «вторствующий» (secundus), но права и обязанности его не определяются в правилах 58. Смотритель дома (praepositus domi) имел непрерывное наблюдение над подчиненной братией в дому, в церкви, на трапезе и на работах вне монастыря; никто не мог сделать без его позволения ничего (пр. 157), даже ходить по монастырю (пр. 84. 52), или пойти в келию брата (пр. 127); он получал и раздавал материалы для работ, требовал отчета в них и сам давал его (пр. 26. 146. 123). У смотрителя был свой вторствующий, который, кроме замещения его в нужных случаях, имел и постоянное заведывание разными мелкими делами (пр. 66. 70. 95). Денежная часть в монастыре лежала на экономе, который имел помощника — расходчика. Правила дают полную картину жизни инока в монастыре, (с. 234) со дня поступления его сюда. Ищущего поступления в монастырь, пришедшего с этою целью ко вратам его, в течение нескольких дней не впускали даже в гостиницу (для странников и посетителей), а оставляли вне монастыря без всякого внимания, чтобы испытать твердость намерения. Выдержавшего этот искус помещали в гостиницу под надзор особого брата и заставляли выучить молитву Господню и несколько псалмов. Тем временем наводили о нем справки, не преступник ли он, не беглый ли раб и т.п. После этого снимали с него мирские одежды, облекали в иноческие, и вратарь вводил его в собрание братий во время молитвы (пр. 49). Среди братий он всюду занимал последнее место, пока не поступал другой новичок, так что место инока среди братии определялось исключительно временем поступления в монастырь (пр. 1). Затем новопоступивший должен был выучить наизусть еще несколько псалмов, до 20, и две книги из Нового Завета; если он был неграмотен, та выучивал это со слов инока, к которому приходил в 3, 6 и 9 часу и, стоя пред ним, повторял за ним слова (пр. 139). После его учили грамоте, и он уже сам продолжал изучение Писания; в монастыре т.о. все были грамотны и знали наизусть по меньшей мере Псалтирь и Новый Завет (пр. 140). Вся жизнь инока определялась правилами, ни одно нарушение которых не оставлялось без наказания, епитимии. Степени епитимии были различны — начиная от внушения старшего (пр. 102, 148 и др.) и кончая изгнанием из монастыря; наиболее употребительные епитимии — стояние, когда другие сидят (пр. 8. 22. 31 и др.), стояние без пояса с опущенной головой или руками (пр. 9 и др.); применялись и телесные наказания (за кражу — пр. 149). Нарушение правил предупреждалось неослабым надзором, без которого инок не оставлялся никогда и нигде: в стенах монастыря и вне его на работе он всегда был на глазах смотрителя дома или старшего над работой недельного (пр. 189); из монастыря на дом к родным и на свидание с посетителями в странноприимницу инок отпускался не иначе как с другим братом, обязанным наблюдать за ним (пр. 62. 63). «Правила» подробно регламентируют все стороны внешней жизни инока: его работу, одежду, пищу и молитву. В монастыре производились разные работы (рукоделие). По словам бл. Иеронима, «братия, занимавшиеся одним и тем же ремеслом, живут в одном доме и под ведением одного смотрителя; напр. ткущие полотно живут вместе, приготовляющие рогожи составляют особую семью; швецы, мастера, делающие повозки, валяльщики сукон, башмачники, каждые порознь, управляются своими смотрителями; по прошествии недели все вообще представляют авве монастыря (чрез смотрителя) отчет в своих работах» (предисл.). Главным ремеслом (с. 235) в монастыре было приготовление из пальмовых ветвей рогож, корзин и веревок (как и у отшельников), и об этих работах исключительно говорят «Правила», почти на касаясь других; они определяют, где хранить намоченные ветви, как раздавать их для работы, сколько должен сработать каждый, кому и как сдавать изделия (пр. 12. 26. 27. 74. 145–147. 177). Ходили на работы и за монастырь — резать ветви, собирать дрова, травы для соления, финики (пр. 78). И удовлетворение ежедневных насущных нужд монастыря, как-то: приготовление пищи, печение хлеба, стирка платья, производилось руками иноков, причем работы эти исполнялись всеми понедельно под руководством опытных (пр. 116. 145. 68. 134). Что касается одежды иноков, то кроме Левитона (льняного), милоти, кукулия и пояса, называемых в «Уставе» ангела, «Правила» упоминают нарамник (= параман), короткую мантию, сандалии и посох (предисл. и пр. 81); запрещалось ходить по монастырю, входить в церковь и трапезу без кукулия и милоти (пр. 91); мантия одевалась только в церковь; сандалии скидались при входе в церковь и трапезу (пр. 101). Каждой из этих принадлежностей одежды инок мог иметь не более одной, только левитонов полагалось два (для смены при стирке) и третий поношенный для сна и работ и кукулия два (предисл.). Пища состояла из хлеба, соли, похлебки, овощей сырых или вареных, иногда приправленных маслом, особого рода трав, просоленных с уксусом (пр. 80); при выходе из трапезы в известные дни давались братии фрукты для вкушения их в келии, каждый раз на три дня (пр. 37–40). Другую пищу запрещалось вкушать даже в дороге и у родных (пр. 46, 54). Вино и рыба дозволялись только больным (пр. 45). «Кто не захочет идти в трапезу (для воздержания), получает в свою келию только хлеб, воду и соль на день или на два» (предисл.). «Два раза в неделю, в среду и пятницу, все постятся (совсем не едят или едят позже? по контексту как будто последнее, см. ниже: «в другие дни едят после полудня») исключая время пасхи и 50-цы (предисл.). Даже в ночь под пост (проснувшись) запрещалось пить воду (пр. 87). «Другие дни (кроме постов) желающие едят после полудня; в ужин также полагается трапеза для рабочих, стариков и детей и в период сильных аров (когда днем невозможно есть?). Есть такие, которые два раза едят понемногу, а другие довольствуются раз принятою в обед или ужин пищею. Некоторые выходят (из трапезы), съевши лишь немного хлеба» (предисл.). На трапезу шли по звуку била; «кто бьет в било, чтобы братия собирались на трапезу, пусть, пока бьет, с размышлением читает что-либо из Писания» (пр. 36). Опоздавший, разговаривающий или смеющийся за трапезою подвергался епитимии (пр. 31, 33). По выходе из трапезы братия должна молча идти каждый в свою келью, не останавливаясь для разговора с другим (пр. 34). (с. 236).
Молитвою и богослужением «Правила» не занимаются специально, очевидно имея в виду относительно них наставление ангела. О дневных молитвах замечается, что они совершались в полдень (пр. 24). Кроме того, «Правила» упоминают об утренней молитве в час рассвета (пр. 20), но это должно быть ночное богослужение, оканчивавшееся утром, — и о 6 вечерних молитвах (пр. 34. 121. 125), но это должно быть вечерние молитвы, заповеданные ангелом (которых по одним редакциям этого места в Уставе ангела, как мы видели, положено 12, а по другим только 6); об этих вечерних молитвах замечается, что они совершаются в каждом доме по чину большого собрания, т.е. как в церкви. После утренней молитвы смотритель три раза в неделю говорил поучение, а братия обсуждали, что говорил смотритель (пр. 20). Если молитва совершалась в храме (несколько часто они совершалась там, неясно), к ней давался звон в било недельным по благословению аввы (пр. 24); этот недельный следил и за порядком в церкви (пр. 143). По знаку била каждый должен был тотчас идти из келии в церковь, читая дорогою что-либо наизусть из Писания и размышляя об этом (пр. 3). Для пения псалмов в общих собраниях назначались недельные, а в домашних собраниях братия пели все по порядку, в котором стояли, каждый не более одного псалма; кто спутывался в пении, нес епитимию (пр. 13. 14. 17. 127). Упоминается о чтениях (Писания) на молитвах (пр. 13). Под угрозою епитимии запрещалось на молитвах церковных и домашних смеяться, разговаривать, шептать, кашлять, зевать и т.п. (пр. 7, 121), а также смотреть на других, как кто молится (пр. 7). Преклонять колена (для молитвы после пения псалма) нужно было не иначе, как вслед за братом чередным, стоящим впереди и поющим, а вставать с колен давал знак авва ударом руки (пр. 6) о пол. Опоздавший в церковь на одну молитву днем или на три ночью (пр. 9. 10), а при домашних молитвах безразлично днем или ночью, опоздавший на одну молитву (пр. 121) подвергался епитимии. Будет ли инок в дороге, на поле или в лодке, или на работе вне монастыря, один или с другими, или все будут на работе вне обители, все часы молитвы и псалмопения должны наблюдаться и здесь (пр. 142. 189). «В день Господень, когда приносится жертва, никто из недельных (чередных) не должен отсутствовать, чтобы по очереди отвечать (петь антифонно) поющему» (пр. 17), а начинал пение (первым пел антифон) тогда старший (пр. 18), — авва или смотритель.
___________________
1 Здесь грецизм к коптском житии преп. Пахомия: «ии синаксис».
2 Созомен, д.б. неверно: на острове Тавенне.
3 Мясо, конечно, не употреблялось, но случайное или по нужде вкушение его не считалось осквернением. Пр. Пахомий укорил заведующих больницей братий за отказ дать больному монаху по его просьбе говядины и велел купить для него козленка.
4 Палладий архим. (еп.). Св. Пахомий Великий и первое иноческое общежитие. По новооткрытым коптским документам. Каз. 1899, стр. 18, 39, 44–46, 48, 61–70, 122.
5 Руфин, Ист. мон. 3. Лавс. 48 (43).
6 Лавсаик, 19.
7 Еп. Палладий. Пр. Пахомий В. 77–86. 92. 163. 169. 179. 187.
8 У пр. Антония: «покорность с воздержанием покоряет зверей» (Изр. св. ст. Ант. 35.). Пр. Иоанн уч. Павла (д.б. V в.) благодаря послушанию связывает геенну (там же Иоан. уч. Павла). Пр пр. Пуфу в 1-м небесном чине строит больной, благодарящий Бога, в 2 — благотворитель, в 3 — отшельник, в 4 и высшем — послушный (там же, Руф 2.).
9 Еп. Палладий. Пр. Пахомий В. 128. 125. 135. 75. Эти случаи передаются только, впрочем, в арабской редакции жития пр. Пахомия по рукописи XIX в.
10 Изр. св. ст. Сис. 39.
11 Изр. св. ст. Феод Ферм. 3.
12 Др. патерик IX, 2.
13 Др. пат. IX, 1.
14 Изр. св. ст. Моис. 2.
15 Там же, Пиор 3.
16 Там же, Пим. 70.
17 Изр. св. ст. Мак. Город. 2.
18 Характерно, что эти два современные подвижника ни разу не виделись и не говорили друг с другом.
19 «Житие Пахомия» в греч. ред § 77 и араб. 65, 69. Еп. Палладий. Пр. Пахомий В., 166. Об Ауте более не сохранилось сведений.
20 Лавс. 19.
21 Ср. о пр. Антонии, стр. 200. В коптской и греческой редакции жития пр. Пахомия не говорится о даче ангелом устава, а только о явлении ангела пр. Пахомию, когда он жил еще отшельником; при чем ангел сказал ему: «есть воля Божия, чтоб ты служил роду человеческому, примиряя его с Богом» (по греч. ангел повторил ему это трижды, по копт. трижды назвал его имя). После этого явления к пр. Пахомию стали собираться желавшие подвизаться под его руководством. Еп. Палладий. Пр. Пахомий В., 52.
22 Лавс. 38 (34). Созом. Церк. Ист. III, 13. Жизнь св. Пахомия в пер. Дионисия Мл. гл 22. Migne Patrol. s. 1. t. 73, col. 242–243. Араб. житие во франц пер. Amélineau в Annales du Muséу Guimet. t. XXII Par. 1889, 366–369.
23 Созомен: «Правила позволяли каждому есть и пить, работать и поститься либо не поститься, сколько кто мог, и на тех, кто больше ели, повелено возлагать работы труднейшие, а на подвижников легкие». Дионисий: «Позволяй есть и пить по силам каждого и по мере питания заставляй работать; не запрещай ни есть умеренно, ни поститься; сильнейшим и кушающим давай сильнейшие работы, а слабейшим и воздерживающимся более легкие». Арабск.: «Позволь каждому есть и пить то, что ему будет потребно; не препятствуй им поститься, но оставь это на их произволение и давай тем, кто крепок телом, труды тяжелые и обременительные, а тем, кто слаб и благочестив — легкие и необременительные». В арабск. это правило на 2-м месте, а на 1-м о келиях (следующее в греч. Лавсаике).
24 Созом.: «строить многие малые помещения». Дион.: «сделай различные келии». Араб.: «построй в твоем монастыре много келий».
25 Созом.: «доме». Араб.: «соединяй их за одним столом для еды».
26 Созом.: «огражденные с обеих сторон». Араб.: просто: «низкие сидения». У Дионисия всего этого правила нет.
27 Созом.: «кожаная одежда». Араб.: «Дубленая кожа, овечья или козья».
28 Араб.: «если пожелают в субботу или воскресенье принять св. тайны»; у Дионисия нет «в субботу или в воскресенье».
29 Нет в араб.
30 Созом.: «шерстяные шапочки». Дион.: просто «кукули». Араб.: «кукули, похожие на те, которые носят дети, не сделавшие зла»; по араб. они надеваются как будто только для принятия евхаристии.
31 Нет у Дионис. и в араб.; у Созом.: «на шапочках сделать значки красного цвета».
32 У Созомена на такое практическое применение не указывается, а в араб. дается другое применение: «чтобы при посредстве формы буквы, назначенной им, они рассматривали свои дела, познавали свое поведение, предохраняли себя от дурных привычек и переносились в чин, обозначенный буквою йота, при помощи своего усердия и соревнования в поведении».
33 У Дионисия в качестве примера приводятся еще буквы α, ζ, λ, ρ, σ, но без указания их значения. В араб. ред.: «а что касается буквы ро, остерегайся ее и поступай соответственно знаку, какой она представляет».
34 Араб.: «Ангел указал Пахомию, как лучше познакомить с этими знаками и духовных отцев».
35 Созомен: «чужестранцу не позволяй есть вместе с ними, разве будет принят какой путешественник». Дионисий: «если бы пришел странник из другого монастыря, имеющий различный вид (habitum), никто с ним не должен есть, за исключением того, кто идя дорогой, не мог бы этого заметить (observare)». Арабск.: «не принимай брата, приходящего из другого монастыря, если он вообще приобрел привычки не одинаковые с твоими; но принимай странников, утешай из и оказывай милость бедным в особом месте твоего монастыря, так, чтобы не есть и не пить с ними».
36 Араб.: «постригай власы главы его».
37 Дионисий: «studiis sacratioribus».
38 Дионисий: «пусть делает только свои работы». Араб.: «пользуйся им в делах монастырских».
39 Созомен: «сидеть за столом с покрытыми лицами, так, чтобы не видеть друг друга и ничего другого, кроме стола и предложенных яств».
40 Созомен: «молиться каждый день 12 раз, да столько же вечером и столько же ночью, да в девятый час 3 раза: притом, пред принятием пищи молитву предварять пением псалма». Дионисий: «дневных молитв (diurnae orationes) должно быть 12, и вечерних 12, и ночных 12». Араб.: «пусть каждый из братий творит в течение дня 12 молитв, а в час вечерний, когда они соберутся принимать пищу, пусть каждый из них сотворит три молитвы пред едой, а шесть пред сном и со всякой молитвой псалом. Пусть они спят половину ночи, а другую половину пусть проводят бодрствуя, ради постоянной молитвы и прославления Бога».
41 Араб.: «молитвы эти не малочисленны для тех, кто немного времени пребывал в такой жизни, иначе молитва им наскучила бы».
42 Дионисий: «пребывая в своих келиях, непрестанно молятся». Араб.: «и знаю, что их дни и ночи будут употребляемы согласно с законами Божиими».
43 Припомним изображенную на стр. 202–210 эту практику и убедимся, что каждое правило как бы понижает на несколько степеней ее отдельные требования. С такой точки зрения не будет казаться мелочным и правило о сне (см. Троицкий, Обозрение источн. нач. ист. егип. мон. 62); взамен сна в стоячем или сидячем положении допускается сон в полулежачем положении. Наиболее странным представляется правило о делении иноков на разряды по числу букв греческого алфавита. На это правило можно смотреть как на своеобразное поэтическое (с мистической окраской) изображение пастырских забот настоятеля монастыря о братии.
44 См. выше, стр. 151.
45 Арабская редакция устава определяет число молитв только взамен литургии с ее часами («дневные молитв»), 9 часа («перед едой») и вечерни (пред сном), назначая для каждой службы пропорциональное ее важности число молитв: 12, 6, 3; ночную же службу определяет не количеством молитв а сроком их: половина ночи.
46 Кассиан. Об устан. кинов. II, 7.
47 См. выше, стр. 208 и др.
48 Не совсем ясное выражение об этой последней «молитве» имеет, вероятно, такой смысл: если трапеза в известный день не общая, о отдельная для каждого «чина», разряда монахов, для каждого дома монастырского, то пред нею поется один псалом с молитвою; если же общая, для нескольких чинов (домов), то псалмов с молитвою поется столько, сколько этих «чинов» участвует в трапезе. Т.о. трапеза предварялось службой, по составу не отличной от других служб; ср. у нас чин о панагии; см. объясн. II гл. Типик. конец.
49 См. ниже «Богослужение в египетских киновиях по Кассиану».
50 См. выше, стр. 222.
51 См. выше стр. 208.
52 Если предание во всех частностях может возбуждать и возбуждало доже у русских исследователей (Еп. Палладий. Пр. Пахомий В., 56. и д., Троицкий. Об ист. для ист. егип. мон., 62 и д.) сомнение, то «Жития» Пахомия настойчиво свидетельствуют, что он вообще оставил письменный устав, напр. арабское «Житие»: «Пахомий дал им законы и заповеди, из которые одни были записаны, а другие сообщены его устами; он заповедал братиям, что если кто-либо нарушит одно назначенное правило, то он получает наказание определенное за непослушание». Amélineau в Annales du Mus. Guimet. p. 502.
53 Migne. Patrol. s. 1. t. 23, col. 62.
54 Еп. Палладий. Пр. Пахомий, 31.
55 Помещены у Migne’я s. 1. t. 50, в конце творений пр. Кассиана.
56 Помещены в Bollandi J. Acta Sanctorum Maji, t. 3, в конце жития пр. Пахомия и Феодора Освященного; с этой редакцией правил совпадает эфиопская у Dillmann’a Chrestomatia aethiopica, Leipz. 1855. t. 57–69.
57 Пользуемся систематическим обозрением их у Феофана еп. Древние иноческие уставы пр. Пахомия В., св. Василия В., пр. Иоанна Кассиана и пр. Венедикта. М. 1892 стр. 90–154.
58 О нем говорит авва Орсисий в своем «Учении об устроении монахов»: «и вы, вторствующие в монастырях, являйте себя первыми по добродетели» (§ 14, Migne, Patrol. s. gr. t. 40). В позднейших монастырях этой должности отвечал екклисиарх.


(www.orthlib.ru)


Тропарь, глас 8:

           Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси, / и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси, / и был еси светильник вселенней, сияя чудесы, Пахомие отче наш, / моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 2:

           Светильник светел показался еси в концех, пустыню же грады сотворил еси множествы монашескими: сам себе распень, крест твой на рамо взем, и воздержанием тело изнурил еси, моля непрестанно о всех нас.
Надвратный храм Пахомия Великого (переосвящен в честь апостолов Петра и Павла). Высокопетровский мужской монастырь. Москва.

 
Ноябрь 2017
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

31 августа 2017 г. (четверг) – праздник иконы Божией Матери «Всецарица» - Престольный праздник нашей обители

На подворье монастыря «Всецарица» в храме Благовещения Пресвятой Богородицы ежедневно совершаются богослужения:

В монастыре «Всецарица» почтили память святой мученицы Неониллы и поздравили с Днем Ангела настоятельницу обители игумению Неониллу (Кузьмину).

События и пейзажи монастырского подворья в октябре 2017 г. показаны в фотографиях, сделанных насельницами монастыря

Предстоятель Русской Церкви совершил литию по почившим начальникам Русской духовной миссии в Иерусалиме

Президент России В.В. Путин поздравил Святейшего Патриарха Кирилла с днем рождения

Вышла в свет книга Святейшего Патриарха Кирилла «Тайна покаяния. Великопостные проповеди» на английском языке

  Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Все замечания и пожелания присылайте на vsecarica@bk.ru
Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2012.
При перепечатке или ретрансляции материалов нашего сервера ссылка на наш ресурс обязательна.
Автоматизированное извлечение информации сайта запрещено.