В.Р. Легойда: Наука и религия — два способа познания, которые дают возможность более объемного восприятия мира

В эфире передачи «Светлый вечер» радиостанции «Вера» председатель Синодального информационного отдела В.Р. Легойда рассказал об основных тезисах о взаимоотношении науки и религии, выдвинутых в ходе его встречи с учеными специальной астрофизической обсерватории РАН, состоявшейся на полях медиафорума «Благословенный Кавказ», прошедшего в Пятигорске 4-5 октября 2014 года.

По словам В.Р. Легойды, после презентации ученым книги Святейшего Патриарха «Свобода и ответственность: в поисках гармонии», состоялся «заинтересованный, но непростой и временами весьма напряженный разговор».

«Прозвучавший в ходе дискуссии тезис об отсутствии конфликта между наукой и религией вызвал у части аудитории несогласие», — отметил председатель Синодального отдела.

«Мой тезис очень прост: я предлагаю рассматривать науку и религию как два способа познания мира, которые отвечают на разные вопросы. Религия отвечает на вопрос "для чего" — в чем смысл жизни, что такое смерть... Наука на этот вопрос ответить не может, но отвечает на вопросы "как" и "почему" (устроен мир), и поэтому конфликта быть не может», — добавил он.

Председатель Синодального отдела напомнил, что наука и религия познают разное и используют во многом разные методы познания и именно поэтому не могут противоречить друг другу.

«Они совершенно разные, и потому не могут между собой конфликтовать, как не могут конфликтовать сенокосилка с вертолетом. Это вещи разного порядка. Нельзя сказать, что что-то лучше, а что-то хуже. Мы не можем сказать, что вертолет не может косить, поэтому он плохая сенокосилка», — отметил В.Р. Легойда.

«Галилей, например, который жил в эпоху становления современной науки, когда демаркационная линия между разными способами познания мира только прочерчивалась, очень четко понимал эту разницу. Он говорил: "Библия учит не тому, как устроено небо, а тому, как взойти на небо"», — продолжил он.

По его словам, наука и религия являются двумя разными путями познания, которые говорят о разном и потому могут друг друга лишь дополнять, давая возможность человеку более объемно воспринимать мир, формировать более полное мировоззрение.

«Представление о противоречии науки и религии — это отчасти следствие стереотипов советского времени, но по большей части результат некоей интеллектуальной гордыни, сциентизма. Рождение явления сциентизма связано с эпохой Просвещения, когда, собственно, и было сформулировано напряжение по линии наука — религия. Сциентизм — это уверенность во всесилии науки, в том, что наука может ответить на все вопросы. Это не так», — подчеркнул В.Р. Легойда.

«Наука не может ответить на все вопросы. Но не потому, что она плохая, и не потому, что никогда не сможет развиться до такого высокого уровня. А потому, что даже если когда-то ученые смогут, например, ответить на вопрос, как именно на Земле появилась органическая жизнь, они все равно никогда не смогут ответить на вопрос, для чего эта жизнь появилась. Просто потому, что этот вопрос находится за пределами компетенции науки. Точно так же и религия не занимается научным познанием устройства мира», — заключил представитель Церкви.

Синодальный информационный отдел/Патриархия.ru